...Сегодня утром две женщины шли из Владычкина к поезду и наткнулись на занесенного снегом мужчину. Подумали сначала, что замерз какой-то пьянчуга. Расстегнули на груди куртку и увидели пропитанный кровью свитер. Во Владычкино возвращаться женщины не стали, пошли в Пехенец. А там уже с почты разыскали по телефону участкового. Лейтенант позвонил в райотдел, а сам успел съездить к убитому, оставил дежурить около трупа дружинников.

Корнилов слушал внимательно, не перебивая, только один раз нетерпеливо спросил:

- Ну, а Санпан-то, Санпан?

- Товарищ Корнилов, Санпан сейчас во Владычкине. Пьет. Мы установили наблюдение.

- Наблюдение - дело хорошее, - с сомнением сказал Корнилов. - Да только два года назад мы даже дом окружили - мыши не проскочить, а Санпан ушел.

- Он пьет, товарищ подполковник, - вставил Белозеров, с каким-то особым значением нажимая на слово "пьет".

- С кем пьет-то?

- Один.

- Ну ладно, - махнул рукой Корнилов. - Рассказывайте дальше... Что удалось установить? Чем убит?

- Рана огнестрельная.

"Ну вот, одно к одному! - забеспокоился Корнилов. - У Санпана должен быть пистолет".

- Никаких документов у убитого не нашли, - продолжал участковый. - В нейлоновой куртке железнодорожный билет Ленинград - Мшинская, несколько автобусных и трамвайных билетов, сто тридцать рублей денег. А в небольшом вещмешке бутылка армянского коньяка, две банки шпрот, коробка конфет.

- Странная поклажа, - сказал Корнилов. - В глухую деревню с бутылкой коньяка не всякий гость поедет...

- Да, он не местный, товарищ подполковник. Интеллигентный человек...

- Это вы по коньяку определили? - с ехидцей поинтересовался все время молчавший Белянчиков.

Лейтенант стушевался:

- Нет, не только в коньяке дело... Лицо у него... Ну да не берусь объяснить. Может быть, мне так показалось.