- Ты, Юрий Евгеньевич, позвони в Ленинград. Может, есть там что новое. Пусть обратят внимание на случаи с применением огнестрельного оружия. Передай все данные об автобусных билетах. Бугаеву передай, пусть выяснит, что за маршруты, примерное время... - Он помолчал, рассеянно глядя в примороженное оконце.

Мелькали занесенные снегом, будто увязшие в сугробах елочки. Дорога то ныряла в лес, то выскакивала на поле. Низкие хмурые облака висели неподвижно, словно примерзли к вершинам елей. "Сейчас бы остановить "газик", - вздохнул Корнилов, - стать на лыжи да махнуть по этим полям и перелескам..."

- Василий Васильевич, лыжник, значит, во Владычкино шел? Или там еще деревни есть? - спросил он, не отрываясь от окна.

- Там, товарищ подполковник, деревень больше нет. Болота на много километров тянутся. Среди болот Вялье озеро. Местные иногда рыбалят, да редко. Так что эта тропка только во Владычкино. Ну еще к леснику Зотову, сказал он с некоторым сомнением. - Да, пожалуй, к егерю. Я еще с ним не познакомился. И фамилию не запомню никак.

- Значит, или во Владычкино, или к леснику, или к егерю? И точка?

Участковый кивнул.

- В деревне сколько дворов?

- Шесть всего.

- В какой же из шести шел лыжник? Придется взяться и за эти дома. После того как Санпана в Лугу отправим, - сказал Корнилов и подумал: "На место происшествия мне самому непременно надо съездить. Посмотреть, не упустили ли чего..."

Минут десять они ехали молча.

Наконец участковый сказал тихо:

- До деревни километр остался... Не боле.

- Притормозите, водитель, - попросил Корнилов, дотронувшись до плеча шофера.

"Газик" остановился. Рядом с дорогой шумел темный, припорошенный снегом еловый лес. Слышались заливистый собачий лай и далекое тарахтенье трактора.

- Лес трелюют, - прошептал участковый.

- Проверьте оружие. - Корнилов внимательно посмотрел, как его спутники вынимали пистолеты. - Вы, Василий Васильевич, расскажите, в каком доме Полевой живет.