— Сваливайте на горную дорогу! — приказал Марат оставшимся ребятам. — Через несколько километров начнется спуск. На равнине наши блокпосты. Я попытаюсь задержать духов, и никаких возражений, — добавил Марат подчиненным. В этот момент с горы послышался хлопок — один из раненых — прапорщик Куницин упал замертво.

— Марат, там снайпер! — успел выкрикнуть Малышин, получив ранение в руку.

Марат заметил «духа» и, ничего не говоря, бросился за ним. Извиваясь кошкой, выбирая, куда ступать, Марат за минуту добрался до насиженного снайперского места. Опешивший снайпер несколько раз промахнулся с близкого расстояния, что и предрешило его судьбу. Марат с близкого расстояния расстрелял в упор, высадив в бандита почти весь рожок. Осмотрелся, вокруг гильзы 7,62-мм лежат россыпью, несколько патронов-«красноголовок», бронебойно-зажигательных… Рядом рогатина торчит — видно, снайпер сидел. «Неплохое место «душки» выбрали», — подумал Марат и сунул несколько патронов в карман брезентовой «горки» как вещдок, на всякий случай, — может, по серии на гильзах контрразведчики вычислят источник поступления боеприпасов. Выхватив из рук убитого винтовку и найдя в карманах патроны, Марат начал спешно спускаться вниз. При этом он услышал, как застрочил пулемет Малышина. Раненый и истекающий кровью боец уложил нескольких боевиков, пустившихся вдогонку за спецназовцами.

— Командир, я нарушил приказ, — через силу улыбнулся Малышин. — Я сказал ребятам уходить. И вы уходите.

— Не дури, Малыш, — ответил Марат, вынимая из кармана упаковку обезболивающего. — Тебе еще жить. Будет вертушка. Все будет хорошо.

— Командир, ты знаешь, что со мной сделать, — показал он свою белоснежную улыбку.

— Знаю, потащу тебя, детина ты глупая, не хватало, чтобы ты себя еще, не дай бог, не прикончил — если надо, дотащу прямо до твоей гребаной Сибири. Привезу тебя, отдам невесте и тогда успокоюсь. А сейчас, — Марат достал из кармана аптечку, — вколю тебе промедол — легче станет.