удастся. Для музыкантов теперь, должно быть, здесь “золотая лихорадка”. Жена музыканта весьма неодобряет расчетов мужа, но парню хочется славы — желание законнейшее — ион непрестанно жалуется, что уже взятые и принятые оперы в Москве не ставятся по два и по три года;халтурить же и сочинять песенки он устал, к тому же он работал во 2-м МХАТ. Тутвспомнили Берсенева, Гиацинтову впоследней ее роли и негласно пожалели,что театра нет³⁵. Разговор, однако же, был совсем бессвязный, ибо жара была нестерпимая и музыкант,стесняясь ходить по вагону в трусиках, лежал на верхней полке, обливаясьпотом.

_________

* Видимо, описка. Очевидно, 12.

28

Возле Аральского моря хотели отдохнуть от жары, и,надеясь на влагу Сыр-Дарьи, распахнулимы окна. Таковая надежда оказалась тщетной,— хлынули в окна москиты и комары.Столичные пассажиры, пугавшие друг другатарантулами, змеями, малярией, проказойи прочими ужасами Средней Азии, совсем напугались: Играли толькобеспрепятственно в преферанс казахи, и ругались привыкшие ко всему проводники, упрекая друг друга в отсталости. Появились дыни и арбузы. Я истреблял их какмог. Один упал с верхней полки, когда Тамара открывала дверь купе.Яблоки продавали — пять рублей ведро. Затем справа показался хребет, сиреневый, снегу на его вершинах было все больше ибольше. Да и степь мне нравилась.

 

12-го [VIII].

Огромное количество наших чемоданов потрясло тедва десятка людей,которые по общественной обязанности приехали встречать меня. Они смотрелирастерянно на чемоданы, на мой желтый портфель,в котором лежало 40 печ[атных] листов “Германской оккупации”³⁶. Даженосильщики растерялись. В общем как-то спутанно расселись по машинам и поехалив горы через город. Одна за другой началилопаться шины. Улица вся в зелени.

Мы останавливались возле арыка. Обыватели смотрелиабсолютно спокойно, как перебрасывались наши