все-таки давал возможность хранить внутреннее достоинство, а наш строй —при его стремлении создать внутреннее достоинство, диалектически пришибает его”— 18 апреля 1942 г.), то 1920-е годы с 1940-ми (“Тогда было государство ичеловек, а теперь одно государство” — 11ноября 1942 г.). Неоднократно возвращается Вс.Иванов к мысли о том, способен ли человек, и должен ли,противостоять государству. Так,например, есть в дневнике разговор с чертом:

“—Плечи широкие, Всеволод Вячеславович, а ноша-то оказалась велика?

— Самчувствую.

6

— То-то. Чувствовать-то надобыло, когда брались...

—Хо-хо-о! Хотите сказать, что государства ошибаются чаще, чем отдельные люди даже? Такгосударство что ж? Государство и естьгосударство. С него что возьмешь? Сегодня оно на карте, а завтра — другая карта, другое государство.

— Аискусство? А законы? А культура?

—Извините, но если государство ошибается, и притом часто, то у него не может быть ни искусства, ни законов, никультуры. У него сплошная ложь, лужа-с! Да! И высохнет лужа, и подует ветер, и унесет пыль. Что осталось?

— Отчеловека остается еще меньше.

— Вот уж не сказал бы.Возьмите любой энциклопедический словарь инайдите там слово "Аристотель", а затем и говорите...

— Ну, ина слово "бреды" тоже не так уж мало.

— Незнаю, не знаю! У многих такое впечатление, что не Греция создала Аристотеля, аАристотель создал и донес до нас Грецию. Уж если вы признали, что государствоошибается часто, что емустоило ошибиться еще раз и прекратить тем самым Аристотеля в самом начале, чтобы "не рыпался". Но,дело в том, что оно ошиблось, но с другойстороны,— и Аристотель уцелел. Так что здесь отнюдь не заслугагосударства, которое, вообще-то, слепо, бестолково,мрачно...

—Позвольте? Здравствуйте! Да вы из "Карамазовых"?

Иразговор не состоялся...”

ИмяАристотеля уцелело, уцелели и имена русских писателей XIX в., но вот писатели —