Я, должно быть, хмыкнул, потому что он чуть сбавил скорость, хотя мы и так едва ползли, и посмотрел на меня в зеркальце заднего вида.

– Ты чего?

– Ты упустил существительное – тело, корпус, обошелся только нижней частью. Типично фрейдовское умолчание.

Он нахмурился.

– Об этом расскажу потом, честно. А сейчас учти вот что. Она не сломалась. Она села, написала какую-то революционную работу о возможностях нашей торговли на фондовых биржах первых стран, а тут как раз подоспела проблема с инвестициями. Ее, конечно, оплели три банка сразу, и она все их довольно быстро наладила. Но когда поняла, что они ее слишком эксплуатируют, перевела ряд контактов на себя. Сейчас она купила маленький особняк с закрытым внутренним двором, сделала из него крепость почище средневекового замка, понатыкала туда компьютеров, тарелок спутниковой связи и торгует самостоятельно. Как мне в нашем информационном центре сообщили, ориентировочно ее состояние оценивается в восемь миллионов зеленых.

У меня у самого был миллион с чем-то, да еще у Галины, если она не разорила нас, тоже что-то набегало в этом ее Берлине, так что на меня впечатление эта сумма произвела не смертельное. Но я этот миллион практически украл, а Аркадия свои деньги заработала, вот это могло травмировать. Как напоминание о моей несостоятельности. Ведь каждый вор – несостоятелен. Только я это стал понимать гораздо позже, когда уже никуда от своих денег деваться не нужно было и когда я вдоволь насмотрелся на уголовную шушеру, прикидываясь Терминатором.

– Так, что еще мне нужно знать для знакомства с этой примечательной особой?