Потом пошла к себе, стала звонить участковому, должен же он знать...

- А вот этого вот Авокадова еще не было?

- Чечена? Не. Еще не было.

- Значит, про убийство женщины вы не заявляли?

- Да что я, похожа на шалунишку? - Евдокия Григорьевна от обиды даже руку в бок уткнула и плечиком дернула.

- Как же вы опознали убитого? - спросила она. - Ведь он ничком упал, лица не видно.

- А кому ж еще-то здесь быть? И потом, что же, я его телосложения не знаю?

Нонна Богдановна еще спросила:

- А больше вы ничего не слышали? Не видели?

- Да что же, милая, мне целый вечер у двери стоять? Он пришел, когда сериал начался. Я уже приготовилась, легла, чайку себе налила. Он как раз хлопнул дверью, через десять минут позвонил, сказал - зайдите за получкой. А у меня "Роковое наследство" идет, это - святое. Вот я и зашла по окончании - в полвосьмого, - она горестно вздохнула. - Не видать мне теперь заработанного.

- А дверь квартиры к вашему приходу была открыта? Не помните?

Старушка напряглась, сосредоточилась.

- Открыта была дверь-то. Я еще подумала - он для меня открыл.

Нонна Богдановна указала на дверь гостиной.

- Ну пойдемте, что мы тут с вами стоим. Вы что-нибудь трогали в квартире, когда вошли?

Помимо телефона. Вы ведь отсюда звонили?

Гостиная оказалась уютной, хоть и обставлена была в духе вернувшегося со службы в Западной группе войск майора. Напротив полированной стенки темного дерева стоял диван. В углу два кресла, их разделял столик. Над диваном висел ковер ручной работы с туркменским орнаментом и бахромой.