- Вам виднее, молодой человек. Потом здесь алюминиевой пылью пройдетесь. А теперь посмотрим санузел.

Они вернулись в коридор и открыли дверь в ванную.

Братченко сразу схватил Серафимову в обнимку, ожидая очередного проявления ее профессионального заболевания, но та отбилась и не без кокетства сказала:

- Молодой человек, во-первых, это нужно делать галантнее, а то вы мне, неровён час, ребра переломаете. Во-вторых, мой дорогой, я на женские трупы не реагирую, пора бы знать.

- Буду знать, Нонна Богдановна, - закивал смущенный Братченко.

- И еще, Витенька. Сколько раз я буду повторять, что это ваша прямая обязанность - сразу пройти по всей квартире, и желательно с мерами предосторожности, как в американских боевиках.

- Я не любитель... - проворчал Братченко.

- А вы и не должны быть любителем. Вы должны быть - профессионалом.

Ванная комната представляла собой большой зал с зеркальным потолком и огромными зеркалами вдоль стен, вместивший не только необходимые атрибуты, но и мраморную угловую тумбу, душевую кабину, маленькую датскую сауну и джакузи.

- Проверьте, Виктор, мои подозрения... - повторила Серафимова.

- Да-да, - Братченко приготовился.

- Этот Финк по гороскопу, наверное, рыба, уж я-то в этом разбираюсь.

Братченко обмяк и, кивнув в сторону второй жертвы, спросил:

- А что это она делала такое? На унитаз похоже.

На биде серого мрамора спиной к вошедшим восседала обнаженная женщина. Ее шея была перевязана колготками.

- Это в вашем возрасте тоже пора знать.

Обычная гигиеническая процедура... Кажется, "скорая" подъехала.

- У вас хороший слух, Нонна Богдановна, - подольстился Братченко.

- Нет. У меня вообще нет слуха, Витенька.

Это мой единственный недостаток. Просто они вот в этом зеркале отражаются, видите?

ПРАВО НА ИНФОРМАЦИЮ

Серафимова повела коллегу от несчастной розовотелой девицы, поникшей на биде, с колготками на шее, оглянулась и буркнула с презрением: