- Значит, решил дела поправить, так? А о здоровье не подумал. Вот и надорвался. Видишь, как твои корешки загибаются? Одному, считай, что повезло - пары минут не мучился. Второму похуже придется. Дольше помирать станет. Ну а с тобой вообще хреново. У тебя смерть ужасная будет. Мне так приказали, понимаешь? Чтоб у тех, кто останется, голова нормально работала. Ты можешь все что угодно рассказывать, себя не спасешь. Был бы ты железный, как тот Робокоп, шансы выжить еще имел бы. Но увы...

- М-м-м-м! - промычал в это время тот, кого уже по колени залили бетоном. Понимал, что последний шанс выжить упустить нельзя.

- А-а, - удивился невидимый, - ты еще живой? Сказать хочешь? Отлепите-ка пластырь, должно быть, товарищ какие-то интересные подробности вспомнил. Или, может, все-таки ты, Киборг, скажешь? А? Может, вспомнишь, где Сызранский?

- Вспомню! Вспомню! - истерически крикнул пристегнутый к столбу.

- Хорошо. Покажешь, как туда проехать, поблажку дадим. Но сперва посмотришь, как твой второй друг на отдых уходит. Заслуженный... Бето, бетон!

Вновь заурчал и захлюпал насос, послышалось отвратительное шмяканье. Бурое месиво залило человека в яме до пояса, потом - по грудь, затем - по плечи, по шею. Густая каша из цемента, песка и гравия поднялась до заклеенного рта, забурлили пузырьки около носа, в отчаянной, но совершенно бессмысленной борьбе за жизнь тело задергалось в искусственной трясине, тщетно пытаясь глотнуть воздуха, но вместо него глотая бетон...

- Какие проблемы, начальник? - Голый, весь в наколках и жирных складках бугай, ошарашенно моргая, сидел на краю кровати, вытянув руки вверх. На него смотрели четыре ствола. Две растрепанные, в размазанном макияже молодые шлюшки, сжавшись в комок, юркнули под простынки.

- К стене! - Бугая хлестнули дубинкой по спине, дали ботинком под копчик, приложили лбом о стену. - Стоять! Ноги шире плеч!

- Постановление-то есть? - взвыл бугай, на спине которого наискось набухала багровая полоса.