- Он говорил до этого? - Энрикес обратил свой взор на сестру Сусану, которая перепугалась так, будто только тем и занималась, что обучала меня говорить по-испански.

- Нет, сеньор доктор. Он только шевелился, - пролепетала бедняжка.

- Невероятно! - вырвалось у доктора. - После двух лет пребывания в коме восстановление речи в течение первых суток! Надо бы посмотреть, описывались ли такие случаи в литературе...

- Кто я, доктор? - Мне было наплевать, описывались такие случаи раньше или нет. А вот знать, кто я такой, представляло для меня проблему насущную. Поэтому напомнить о себе повторно я счел нелишним.

- Кто вы? - переспросил Энрикес с легкой задумчивостью. Именно после этой задумчивой паузы мне стало ясно, что с тем же успехом я мог поинтересоваться о себе у подушки или кровати. - А вы сами о себе ничего не помните, сеньор?

- Ничего, - выдавилось из меня.

- Совсем ничего? - удивился Энрикес.

- Да, - ответил я.

- Хорошо, - сказал доктор Херардо, - вы помните что-нибудь из того, что я вам рассказал днем?

- Помню, - ответил я. - Вы говорили, что я поступил сюда 24 августа 1994 года. А сегодня 12 сентября 1996 года. Как я к вам попал? - Язык мой очень быстро обретал былую спортивную форму, и даже мозги ему не очень мешали.

Лекарь опять задумался. Мне показалось, что он либо не знает, что соврать, либо размышляет над тем, что мне можно говорить, а что нельзя.

- К сожалению, - произнес доктор, - мы сами знаем о вас немного. 23 августа 1994 года вы были обнаружены на отмели у северо-восточной оконечности острова...

- Какого? - перебил я.

- Гран-Кальмаро, естественно. Вам это что-нибудь говорит?

- Это Атлантический океан?

- Да. Более конкретно - Карибское море.

- Кто меня обнаружил?

- В полицию позвонил сеньор, пожелавший остаться неизвестным. Сообщил, что на отмели метрах в пятидесяти от берега лежит труп. Полиция прибыла туда через полчаса вместе с медицинским экспертом, который должен был...