- В какую сторону, сэр? - снова чуть усмехнулся Советник.

- В любую, старина, в любую. А этот журналист, помимо всего прочего, боится, что всплывет его прошлое. А оно, мягко говоря, небезупречно.

- У кого из нас оно безупречно? - равнодушно осведомился Советник, отпивая глоток джина из тяжелого стакана.

- Вы чертовски правы, старина, но ни вы, ни я непосредственно людей не убивали. Вы-то уж точно.

- Он что же - уголовник? Это скользкая публика.

- Он не уголовник, он - бывший террорист. Молодость, романтика, студенческие волнения во Франции, потом - Италия, всякие там бригады, громкое убийство миллиардера-революционера... Да-да, бывают и такие. От правосудия он как-то ушел, но от меня уйти невозможно, вы же знаете. Бедняга, мне даже на долю секунды стало его жалко.

- Простите, сэр, но я в это не верю.

- И правильно делаете старина, правильно делаете. Я не пожалел бы даже собственных детей, если бы они у меня были. Конечно, к счастью, я одинок. К счастью для моих не родившихся детей, разумеется.

Руководитель раскатисто рассмеялся. Советник же позволил себе лишь короткий, сухой смешок.

- Вы сегодня в отличном настроении, сэр.

- У вас оно тоже поднимется, когда мы получим гонорар. Таких денег вы в руках до сих пор не держали... Ага, вот и вас зацепило! Я же говорю: у каждого человека есть свое слабое место. Вы любите деньги, нет?

Советник действительно несколько оживился, глаза его заблестели. Впрочем, причиной этого был алкоголь, а не тема беседы.

- Да, я люблю деньги, сэр, - кротко ответил он. - Но согласитесь, они отвечают мне взаимностью. Точнее, нам.

- Поправку принимаю, старина, она вполне уместна. Короче, через несколько дней наш друг улетает в Европу, инструктаж закончен. А уже оттуда, на самых законных основаниях - в Москву... В каком-то смысле эта поездка доставит ему удовольствие. Должна доставить.

- Ради удовольствия едут в более цивилизованные места, сэр.