— Мэвис! Ты просто говорящая машина, — простонал Джонни. — Мистер Хетчик зашел к нам совсем не для того, чтобы слушать твою болтовню. У него важное дело, и мы должны сейчас сосредоточиться на нем.

— Да нет, я не возражаю, — «суслик», наконец, хоть что-то сказал.

Он нашел платок, протер очки и по-настоящему рассмотрел меня. Его восхищенное выражение сменилось умеренно спокойным. Я, в свою очередь, тоже рассмотрела «продукт генеалогии». Коротконогий. Глаза такого невыразительного цвета, как если бы в чай добавили бульону и сдобрили это месиво изрядной порцией апельсинового сока. Я даже пожалела, что мой неотразимый бюст лицезрел такой хлюпик. В следующий раз, когда лопнет бретелька, я для починки бюстгальтера буду искать место поукромнее.

— У Мэвис сегодня очень много работы, утро расписано буквально по минутам, — Джонни глазами показывал мне, чтобы я проваливала. — Так что мы с вами, мистер Хетчик...

— Нет! — вскричал Стюарт Третий. — Я рассчитываю на то, что ваш партнер, мистер Рио, будет присутствовать при нашем разговоре.

Вот тебе и «суслик»! Да он просто орел!

— В некоторых случаях, там, где пасует мужской ум и логика, выручает женское чутье и интуиция, — веско закончил господин Хетчик.

— Ладно, — Джонни проглотил свой язык.

Я уже собиралась взять стул и сесть поближе к мужчинам, как Хетчик снова закричал:

— Нет!

Боже мой! Он не хотел меня утруждать и не мог допустить, чтобы женщина таскала мебель! Поэтому Хетчик вскочил и предложил мне усесться на его стул.

— Пожалуйста, мисс Зейдлиц!

При этом он так забавно кланялся, что я чуть не расхохоталась. Потом я вспомнила, что именно так поступали все настоящие джентльмены, начиная с сэра Уолтера Ралея, бросившего в грязь собственный плащ, подбитый ценным мехом, чтобы королева прошла по нему, не замочив ног.