А вот учеба не увлекала Андрея. И особенно тяжело ему давались гуманитарные предметы — литература, история, русский язык. Олег настойчиво и упрямо предлагал другу позаниматься с ним. Поначалу Андрей воспринимал это в штыки: «Что я тебе, дебил какой-нибудь?! Не дурей тебя, сам справлюсь!» А потом вдруг согласился на очередное предложение, и они подолгу сиживали дома то у одного, то у другого за учебниками. С восьмого класса Олег стал особенно упорно заниматься английским языком и достиг в этом немалых успехов.

— Дипломатом, наверное, хочешь стать? — спрашивал, усмехаясь, Андрей.

— Кто знает, — пожимал плечами Олег. — Очень даже может быть… А вообще, скажу тебе честно, мечтаю учиться в МГУ. Когда мы с родителями бываем в Москве, я частенько хожу по Ленинским горам, мимо университета, и так завидую тем, кто там учится. Нет, Андрюха, я горы сверну, зубрить стану день и ночь, но буду учиться в МГУ…

— Давай, давай, — добродушно ворчал Андрей, сам понятия не имея, где он будет учиться после окончания школы. Отец, которого он видел довольно редко, говорил, что первым делом мужчина должен послужить в армии, а там уж видно будет.

Отец Андрея, Петр Степанович, в свое время закончил высшую школу КГБ и работал в местном Управлении государственной безопасности в звании капитана. Но для сына такой участи почему-то не хотел, а вот его занятия спортом очень одобрял.

— Уважаю спортсменов, Андрюха, — говорил он. — Благородное дело. А вот в нашу систему идти не советую.

— Почему? — не понимал Андрей.

— А так, — загадочно улыбался отец, закуривая «Беломор», который он предпочитал любому другому куреву. — Вход — рубль, выход — два. Это, сынок, навечно…

Да, тогда Андрей не мог знать, до какой же степени пророческими станут эти слова его отца!

В старших классах Андрей увлекся математикой и физикой и начал делать по этим предметам успехи. Но все равно Олег знал математику лучше его. Он вообще знал все — и английский язык, и историю, и математику…