Борис резко ушел вправо, подрезав грузовик. И тут же ушел еще правее. «Девятка» дернулась за ним, но слегка отстала. Борис вытащил из кармана телефон и нажал кнопку памяти телефонной книги. На связи был Андрей Стрельцов.

— Вы где? — спросил Борис.

— Я только что свернул на Новорижское шоссе. На Ленинградском проспекте была пробка.

— Мне осталось пятнадцать километров. За мной «хвост»…

— Этого вполне можно было ожидать. Что за машина?

— Зеленая «девятка», стекла тонированы, номер не разобрать…

— Я прибавлю скорости. Держись, брат. Я скоро… Давай. Оторвись от него. Поверь мне, это очень, очень важно… Сделай все, что возможно…

— Постараюсь, — усмехнулся Борис и поглядел в зеркало заднего вида. «Девятка» снова была уже совсем рядом.

А вокруг машин нет, грузовики давно безнадежно отстали.

— Ну, дружище, ну, — шептал Борис, до предела выжимая педаль акселератора. — Ну давай, давай, всего восемь километров до поста ГАИ…

«Москвич» весь дрожал и вибрировал от непомерной для него скорости, но большего сделать не мог.

Из окна «девятки» показалась рука… В ней пистолет… Борис мгновенно правой рукой вытащил из кармана свой «ПМ» и положил рядом на сиденье.

Из окна «девятки» раздались два хлопка, два почти бесшумных выстрела по колесам.

«Москвич» дернулся и неумолимо понесся вправо… Полетел в кювет…

«Не успел, не успел», — шептал в жуткой досаде Борис, пытаясь сгруппироваться. Теперь он понял, почему у него с утра было это чувство тревоги. Это была не та веселящая тревога, когда он шел на дело, это было предчувствие беды.