Фрэнки быстро оглядел помещение, но увидел лишь нескольких мужчин, которые с вороватым видом оглядывали прилавки и поспешно прятали покупки в портфели или сумки для завтрака. Никто и никогда не захочет признаться, что был в таком месте, так что и свидетелей не найдется, и никаких показаний не будет. Именно это и было изюминкой его плана.

Фрэнки вклинился в толчею, грубо оттолкнув парня, полностью поглощенного разглядыванием журнала «Черные подвязки», а потом еще одного, гомика, уже проходя через секцию для гомосексуалистов, где гвоздем витрины являлся журнал «Влечение к мужчинам». За кассой восседал неприветливый тип, управлявший всей торговлей в магазине и охранявший доступ к стопкам кинопленок, позади которых находилось окно кабинета. Фрэнки подумал, что ему, возможно, придется завалить этого типа, чтобы подойти на верный выстрел к засевшей там парочке. Он ясно видел их, склонившихся над образцами, извлеченными из сумок. Вот дерьмо, картинки-то цветные! Эти калифорнийские «бакланы» так возомнили о себе, что теперь печатают в цвете. Фрэнки понимал в бизнесе — любом бизнесе — очень мало, но даже ему было ясно, что цвет — это следующий большой шаг в книгах с голыми бабами и всякой порнухой.

Ничего удивительного, что большим шишкам так приспичило сообщить в Калифорнию: делайте дела через нас или валите из нашего садика.

— Эй, — окликнул его клерк, сидевший за кассой, — ты пришел покупать или мять конец? Вынь ручонки из карманов или проваливай.

Эти слова в одну секунду решили судьбу человека. Фрэнки никак не мог спустить столь грубое оскорбление. Или эта шестерка считает себя крутым парнем?

— Не-а, сам проваливай, — сказал Фрэнки Карабин.

Он передернул плечами, чтобы распахнуть пальто, и вскинул пушку. Левая рука взлетела, обхватив магазин. Конечно же, он не забыл нажать на рычажок предохранителя, расположенный позади магазина. Лицо клерка застыло. У него был такой вид, будто он видел несущийся на него автомобиль и понимал, что спасения нет. Спасения действительно не было.