Моя подруга вспыхнула:

— Я иногда удивляюсь, как ты можешь так рассуждать! Мы любим друг друга. Все, что было у него раньше, — это случайность. И у меня тоже. Мы просто тогда еще не нашли друг друга. Мы искали и ошибались. А вот теперь нашли. И не надо мне никакой тактики! И ты бы тоже наверняка не стала ее применять, когда б дошло до дела…

Вот уж, не знаю. До дела у меня почему-то не доходит. Может, я и впрямь рассудочная? Я часто смотрю на Лильку и размышляю: как это, должно быть, ужасно — влюбиться? Вдруг взять и отдать себя в полную власть совершенно чужому человеку. И тело, и душу. Для тебя они — единственные и невозвратимые, а ему, наверное, — игрушка. Сломает и дальше пойдет. Должна заметить, маму моя невлюбчивость несколько пугает. Она считает, что давно пора. А папа возражает:

— И ты всерьез хочешь доверить нашу нежную Таньку какому-то грубому мужику? Ни один мужчина не способен до конца оценить стоящую женщину.

— Да? — уточняет мама. — А меня тебе не жалко было доверить грубому мужику?

— А тебе достался не грубый, — сообщает папа и со вздохом цитирует нашего любимого Карлсона: — Только, к сожалению, до сих пор нашелся лишь один такой хороший и в меру упитанный экземпляр.

Кстати, я считаю, что маме с мужем и впрямь повезло. Она иногда бывает довольно взвинчена — немудрено для учительницы в школе! — а папа каждый раз умеет ее рассмешить. Я люблю, когда у человека есть чувство юмора. Уверена, что никогда не увлекусь тем, у кого его нет.

Впрочем, я не о том. Короче, подруга моим предупреждениям, естественно, не вняла. В июне ее роман с Угловым прошел стадию завязки, июль стал кульминацией, а теперь, в августе, наступила неизбежная развязка.