Мои предложения испортили Лильке трагический настрой, и она снова впала в задумчивость. Я понадеялась, что наконец-то все, однако не тут-то было! Итогом раздумий стало произнесенное с надрывом заявление:

— Я понимаю, тебе смешно, и ты не воспринимаешь ничего всерьез. Только я действительно не могу больше терпеть. Пока мы с тобой разговариваем, еще так-сяк, а стоит мне остаться одной, и на меня наваливается какая-то непреодолимая тяжесть. Я чувствую, что должна что-то сделать, иначе не выдержу и сойду с ума! Если нельзя убить себя или ее, значит, надо его, да? Чтобы он никого не обманул больше так, как обманул меня. Он говорил мне, что меня любит и никогда не бросит, он…

Я не стала уточнять, что последние ее утверждения несколько противоречат сделанным ранее. Логика никогда не была самой сильной Лилькиной стороной. Я кивнула:

— Ну, предположим, ты на это решишься. Интересно, какой способ убийства ты изберешь? Задушишь изменника голыми руками?

Душить моей подруге, похоже, не хотелось, и она неуверенно возразила:

— Застрелю.

— Из чего?

— Из пистолета.

— И где ты его возьмешь?

— Не знаю, — покачала головой Лилька, — только считается, что это теперь не проблема.

— Для героинь детективов, может, и не проблема, — хмыкнула я, — а вот для тебя… На рынок за оружием пойдешь? В магазин? Или пристанешь на улице к хулиганам с просьбой одолжить экипировку? Так, наверное, и не каждый хулиган вооружен.

— Значит, нож, — выдала она. — Ножи бывают очень острые.

— И ты вот так возьмешь и ткнешь ножом в человека? Убеждай в этом кого-нибудь другого. Ты и уколы-то научиться делать не смогла.

Я с удовлетворением наблюдала, как технические детали постепенно заставляют мою подругу пробуждаться к нормальной жизни.

— Тогда отравить. Отравить легко. Подсыпал чего-нибудь, и все.