Только теперь до меня стал доходить смысл того, что я услышала, и я обрушила на собеседницу шквал вопросов.

– Как это «грохнули»? Насмерть? Где, когда? Зоя, ты не шутишь?!

– Да какие тут шутки: все только об этом и болтают. И по телику, и по радио. Как же ты не слыхала, острячка?

– Господи, да мы с Ольгой вчера с дачи вернулись только в одиннадцать вечера! Без задних ног. Телефон я, конечно, сразу отключила. Да и сегодня едва продрала глаза – на час позже обычного. Какие уж тут радио с телевизором… Зоинька, расскажи, пожалуйста!

Только этой просьбы Зоинька и дожидалась: ее просто распирало от желания выболтать сенсационную новость тому единственному благодарному слушателю, который ее еще не знал. Правда, чем больше я слушала трескотню Николаевой, тем больше разочаровывалась: в средствах массовой информации этой самой информации было, прямо скажем, негусто. Сообщалось лишь, что Станислав Уткин – известный в Тарасове криминальный репортер, автор и ведущий популярной программы «Презумпция виновности» на местном телевидении, – был обнаружен мертвым на собственной даче в Усть-Кушуме вчера утром, в воскресенье. Милиция пока затрудняется выдвинуть свою версию случившегося, поскольку не имеет ни подозреваемых, ни даже уверенности в том, что там в действительности произошло убийство: на трупе не обнаружено никаких следов насильственной смерти. Единственное, что известно доподлинно, – что она, то есть смерть, наступила между пятью и шестью часами утра. Сегодня утром ведущая местных новостей с сожалением сообщила, что спустя сутки после гибели тележурналиста «из красного дома на улице Московской по-прежнему нет новостей». А значит, можно говорить о том, что «количество белых пятен в этом загадочном деле не только не сократилось, но, напротив, увеличилось».

– И это все? – протянула я разочарованно. – С чего же тогда они все взяли, что это убийство? Может, бедняга просто съел что-нибудь не то или – что гораздо вероятнее! – выпил? Может, у него сердце во сне остановилось? Хотя…