Мать Вероники, женщина сорока восьми лет, в минувшем году вышла замуж за человека намного старше ее, но благоразумно решила не упускать такой шанс. Она ни разу не пожалела о принятом решении, потому что Эдвард оказался порядочным, милым джентльменом. Как, смеясь, говорила Аннушка, «настоящим полковником». Вероника редко называла мать матерью, потому что в свое время, едва ей исполнилось пятнадцать, Анна Михайловна строго-настрого запретила это дочери, особенно при мужчине, которого наметила очередной потенциальной жертвой. Женщина меняла кавалеров, как вышедшие из строя колготки, и, похоже, не собиралась выходить замуж. Разойдясь с мужем, когда Веронике исполнилось десять лет, она поклялась, что никогда в жизни не наступит на те же грабли. Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает, поэтому отказаться от предложения руки и сердца и банковского счета Эдварда Анна Михайловна была не в силах. Совершенно одинокий семидесятичетырехлетний канадец, познакомившись с Аннушкой, был очарован эффектной дамой. А Вероника в то время попала в историю с убийством молодого мальчика, оказавшегося, как потом выяснилось, наследником огромного состояния, и ее несколько раз пытались убить. Вот при таких обстоятельствах и взорвался дом в пригороде. И Ника с Юлей, накануне приехавшей к ней, чуть не погибли. Пока девушки лежали в больнице, Анна Михайловна развила бурную деятельность на пепелище и раскрутила своего только-только испеченного мужа на то, чтобы он дал «бедной девочке» денег на дом. Эдвард, конечно, дал, и теперь строительство уже подходило к концу. Мать и отчим сразу же отбыли в Канаду, едва Вероника вышла из больницы, убедившись, что с ней все в порядке.

Вот таким образом Ника превратилась в обладательницу огромного шикарного дома и банковского счета. Но она все же подумывала об устройстве на работу: ей не хватало общения, и в последнее время она затосковала, вспоминая события, которые произошли с ней прошлым летом.