– А тебе разве не хочется за него замуж?

– Хотеть не вредно, Юленька, но на каждое хотение нужно иметь терпение. Он не говорит об этом, а я не спрашиваю ни о чем. Видно, такое положение его вполне устраивает, да и меня пока тоже.

– А как же дети? Ведь не успеешь оглянуться, и поздно будет заводить. Ведь тебе же, как и мне, скоро тридцать стукнет.

– Ничего, время еще есть, успею, – проговорила Ника, при этом тяжело вздохнула. – Вот еще посмотрю полгодика и перестану предохраняться. Будь что будет, бросит, значит, так тому и быть, и без него воспитаю. У меня, между прочим, задержка почти неделя, не знаю, может, и залетела уже.

– Вот было бы здорово, вместе родим! – заорала Юлька.

– Не кричи ты, это еще бабка надвое сказала, если это действительно так, неизвестно, как к этому господин адвокат отнесется.

– Но ты же его любишь, я вижу, – возразила Юлия.

– Ну и что? А что это меняет? Слушай, Юлия Андреевна, у тебя нет желания заткнуться и не задавать глупых вопросов? Хватит мне душу травить, я и так уже скоро ядом начну плеваться. Давай поговорим лучше о твоем будущем малыше, не знаю, кто у тебя там завелся, мальчишка или девчонка.

– Если будет сын, я его Вадиком назову, пусть будет Вадим Вадимович. А если девочка, то Вероникой. Мне всегда твое имя нравилось, с самого детства. Помнишь, еще в детском саду, как я злилась, когда меня мальчишки Юлькой-Бздюлькой дразнили? Светку – Пипеткой, а тебя никак. Нет, вру, один раз, помнишь, тебя Илюша толстый Вероникой-Земляникой назвал, вроде ничего обидного, а даже наоборот, а ты ему все равно кашу манную по голове размазала? Вот я на тебя и злилась, потому что к твоему имени ничего нельзя было придумать. Никакой дразнилки!

– Что-то ты раньше никогда мне об этом не рассказывала, про имя, – захохотала Ника.

– Когда маленькими были, не могла рассказать, а потом как-то забылось, и вот сейчас вспомнила, – засмеялась Юля.