С другой стороны, с какой стати милиции сюда нестись? Ее кто-то вызывал? И когда это у нас милиция приезжала вовремя? А Яшу можно и Верке отдать. Потерпит недельку, о козлах поговорят, тут у них мнения сходятся. Но цветы… Я же не могу их все перевезти к себе. Неужели придется ночью перевозить труп?! К которому я не имею никакого отношения?!

Мне следовало как можно скорее выяснить обстановку, чтобы не мучиться неизвестностью, и уже действовать по обстоятельствам.

Стараясь ступать неслышно (что не всегда возможно в туфельках: но я же с работы, а там не могу появляться в удобных кроссовках), я направилась в сторону входной двери. Босиком идти тоже не решилась: а вдруг придется сразу же драпать? Босиком (то есть в чулках) это не очень удобно, машину мне босиком вести тоже не хотелось бы, и босая дама в деловом костюме привлечет гораздо больше внимания, чем даже бегущая дама, но в туфлях. А ведь хотя бы у одного подъезда или окна найдется какая-нибудь любопытная бабка…

К сожалению, от двери спальни прихожая не была видна: она располагалась за поворотом коридора. Я приблизилась на цыпочках к углу и опять прислушалась. Какое-то сопение? У меня кот похоже сопит, когда ночью пристраивается рядом со мной на подушке.

Затем тишину квартиры прорезал молодецкий храп.

Я резко дернулась, потом уже смело высунула свой любопытный нос из-за угла. На полу, прямо перед входной дверью сладко спал потрепанного вида мужичонка лет пятидесяти на вид (хотя его возраст определить было сложновато: вполне могло оказаться и сорок, и даже тридцать пять, и все шестьдесят). Мужичонка был невысокий, худенький, давно не бритый, одет в поношенные джинсы, испачканные мазутом, и легкий свитерок, к которому прилипло несколько травинок. «Интересно, а где он раньше валялся?» – мелькнула очередная мысль. Мне была видна только правая часть его лица, и я тут же заметила огромный «фонарь» под глазом.