Они все-таки поставили сетку, после чего Керимов скомандовал:

— А теперь давай на тот берег. В деревню.

Вадим Гранцов посмотрел на него с уважением. Мало кто знал, что на другом берегу озера пряталась за скалами заброшенная деревня. Ее не было видно с Базы, к ней не вели никакие дороги, и даже на карте она обозначалась только как одиночное строение.

— В деревню? — переспросил Гранцов. — Час туда-обратно. А что мы скажем БМП?

— Э, — всплеснул пальцами у виска Керимов. — Ничего не скажем. Скажем только: «Забирай свою несчастную рыбу и кушай сам, все равно никаких гостей не будет».

— Я думал, что в деревне никого не осталось, — Гранцов развернул моторку и выбрал ориентиром светлую полоску песчаного обрыва на другом берегу. — Но даже если и живут там несколько старушек, откуда у них рыба?

— Слушай, какие старушки? Тебе рыба нужна или старушки?

— Одно другому не мешает.

— Особенно, если старушка лет тридцати, да?

Керимов громко расхохотался, придерживая одной рукой кепку, а вторую подставив ладонью кверху под шлепок гранцовской ладони.

— Эх, Димыч, жалко, что мы раньше не встретились. Я бы тебя с такими девочками познакомил… Какие у меня студентки были! Бриджит Бардо, честное слово! Сыграли бы свадьбу сначала по нашему закону, потом по русскому, весь Баку сидел бы за твоим столом…

— А что, сейчас мне уже поздно играть свадьбу?

— Свадьбу играть никогда не поздно, — помрачнев, ответил Керимов. — Только бакинцев за нашим столом уже не будет. Настоящих бакинцев больше нет.