— Ой, неужели? Извините, — сказала женщина. — Это я уже заработалась.

— Ничего, бывает, — сочувственно сказал охранник. — Два часа ночи все-таки, самое тяжелое время. А вы, значит, круглосуточно дежурите? Не женское это дело, конечно. Хотя сейчас трудно найти женскую работу. Да и мужскую тоже.

— Да, — сказала женщина. — Выбирать не приходится.

— Ну, зато, наверно, свободного времени много, да? Сутки отсидеть, а потом трое суток свободы, по хозяйству все успеть можно, — сказал охранник. — Да и подработать. Я вот с одной работы сразу на другую. А что делать? На одну зарплату не прожить.

— Да, я вас понимаю, — сказала женщина. — Я слышу, у вас там телевизор работает? Что показывают ночью?

— Да ничего интересного. Одну минутку, — сказал охранник, — потише сделаю, мешает говорить.

Он потянулся через стол к телевизору и вдруг услышал за спиной быстрые шаги.

Охранник не успел оглянуться. Чья-то тяжелая рука упала сзади ему на шею и придавила к столу.

Длинный клинок пробил спину левее позвоночника, между четвертым и пятым ребром, и прошел насквозь, воткнувшись в стол.

Охранник так и остался лежать на столе, а в приемной уже сновали двое в сером камуфляже. Пока один сноровисто разъединял провода компьютеров, второй сорвал с окна штору и расстелил на полу. Компьютеры увязали в узел и перенесли к выходу.

В приемную вошел еще один в сером. Его косая рыжая челка слиплась на лбу, и бледные скулы блестели от пота.

— Ну, вы чё ващще, — приглушенно проговорил он. — Чё телитесь? Завалил? Гля, дергается. Живучий, сука.

— Иди в машину, — сказал тот, кто убил охранника.

— Да ладно, Прыщ, куда она денется-то. Ты чё, ножик тут оставишь?

— Еще пригодится, — сказал убийца, чья кличка вполне соответствовала лицу, изрытому оспинами и прыщами. Он выдернул нож из раны.

Тело охранника дернулось и стекло со стола на пол.