В 1991 году государство создало фонд инвалидов войны в Афганистане - общественную организацию, наделенную достаточными правовыми и экономическими полномочиями. Войти в этот клуб оказалось легче, чем выйти. В 1996 году ћна носЋ каждого инвалида-ћафганцаЋ приходилось по пятьдесят тысяч долларов!

С одной стороны, у федерального центра Фонда была нехватка инициативных людей на местах, с другой - на местах сидели люди, которые заворачивали местных ћактивистовЋ с порога. Получалось: чем меньше братьев - тем больше на брата! Естественно, что при таком непрофессиональном (с точки зрения специалистов) подходе эффективность создаваемой системы становится низкой.

Но не зависимо от этого, несколько достаточно активных, разумных парней, которых руководство фонда оттолкнуло, продолжали существовать, не объединяясь. Оставшись без будущего, они обречено творили настоящее из прошлого. Единственной в мире границей, имеющей еще для них смысл, был рубеж, отделяющий их от всех остальных - но и эта, последняя линия обороны начала расплываться и исчезать.

Мы частенько принимаем решения, которые в результате оказываются полностью направленными против нас самих. В тот момент, когда становится ясно, что дело провалилось, мы осознаем, что на самом деле мы были заблаговременно предупреждены чем-то вроде сигналов, признаков или замечаний.

Таких знаков у Прицела накопилось за многие годы ћколлекционированияЋ очень много. Их признаки очень просты и очевидны: эйфорическое настроение; паника, часто противоположная эйфории; к основным признакам относится появление в твоем окружении сильной личности. Для Прицела таким человеком стал бывший капитан-вертолетчик, руководитель местного регионального фонда инвалидов-ћафганцевЋ.