В России нет человека, который бы не крал или не пользовался бы краденым. Каждый человек в этой стране считает, что то, чем он распоряжается, получено им честно, по праву, заработано, в то время как все остальные противозаконно распоряжаются краденым. Граждане стремятся получить в легальное владение то, что им, по их мнению, принадлежит, но протестуют против аналогичных действий и устремлений всех остальных.

Обвинения в коррупции были основным аргументом в дискуссиях тех дней. Большая часть этих обвинений соответствовала действительности. Основное требование тех, кто требовал “навести порядок”, заключалось в том, чтобы посадить воров и коррупционеров, а именно тех, на кого они показывали пальцем.

В этих требованиях просвечивало неосознанное желание вновь вернуться к тому социальному состоянию, когда можно было пользоваться краденым, и в то же время искренне верить в свою внутреннюю честность и порядочность. Для стремящихся к порядку краденое государством имело большую легитимность, чем краденое гражданами этого государства. Поэтому предлагалось отобрать уворованное отдельными членами социалистического общества в пользу государства, все еще продолжающего легально обкрадывать своих граждан. Это стало основным содержанием идеи всех социальных ФОНДОВ. Естественно возник вопрос контроля деятельности таких Фондов со стороны Государства.

Концом шабаша ћсамых афганистыхЋ стало 10 ноября 96-го. Вдруг выяснилось, что каждый из тех ћкто не сдалсяЋ - фактически злоумышленник, балансирующий на грани нарушения закона, испытывающий постоянный стресс как от возможности ћслучайного наказанияЋ, так и от собственной ущербности - невозможности жить нормально, согласуясь с общепринятыми правилами и общественной этикой.