Подъезжая к дому, они уперлись в лоб наглой “восьмерке”. Сообразив, что Самелин с извозчиком не намерены уступать, ее владелец демонстративно заглушил машину. Выпустив супругу с дочкой (обе с полными пакетами, как Валерий Петрович) и закрыв машину, хозяин “восьмерки” с французской булкой под мышкой демонстративно направился мимо их “шестерки” домой.

- Вот так и живем. Мент, наверное, - мудро заметил извозчик, тут же подытожив манеры, возраст и благосостояние молодого человека.

Как только Самелин оставлял без ответа хоть одно умаление его достоинства - бесчисленные полчища любителей легкой наживы набрасывались на него. Если не отвечать на удар, то и сам уже никогда не сможешь уважать себя, рассуждал Валерий Петрович. Он знал себе цену, был уверен, что все эти зарвавшиеся сопляки, ушлые подлецы - получат свое. Они сами сделали свой выбор, недооценив его, забывшись в поиске мелкой и сиюминутной выгоды.

- Дальше-то что? Как жить планируешь после этого? - вопрос Самелина поверг хама в громкие рассуждения о том, что никто никому не должен.

- Добавь еще, что никто не забыт и ничто не забыто, - уточнил для наглеца Валерий Петрович.

- Не надо меня пугать, - тот сразу же сменил тон.

- Я не пугаю тебя - ты уже испуган. Этих слов тебе никто не говорил, ты сам их сказал, - поправил Валерий Петрович.

Обычное оттеснение в поиске выгод для себя совсем не подразумевало взаимности. Молодой уступил и Валерий Петрович с извозчиком подъехал прямо к подъезду. Это был простой и ясный мир, где каждый был волен, но и отвечал за себя сполна.

- Добрым словом и пистолетом можно действительно сделать больше, чем только одним добрым словом, - процитировал извозчик Капоне.