Поддерживать в порядке собственный дом было очень накладно. То одно, то другое нуждалось в постоянном ремонте: крыша, водосточные трубы, система водопровода и канализации, окна, двери и тысячи других вещей, не говоря уже о налогах на недвижимость. Две сестры дрожали над каждым грошем, третья же то и дело мимоходом информировала: кран в нижней ванной опять протекает, чайник прохудился, балконная дверь не закрывается.

- Эй, принцесса! Ужин на столе! - заорала снизу тетка Меланья.

Повесив полотенце, Доротка спустилась вниз, так и не приняв решения относительно присяжного переводчика.

- Принеси соль и перец! - приказала тетка Сильвия, усаживаясь за стол. - Ну что, скажем ей?

- Да скажем, скажем! - проворчала Меланья, - Как у тебя язык чешется!

- Так ведь ее же касается.

- Ну и что? Успеет узнать. А где письмо?

- Какое письмо?

- - Да от Войцеховского же, идиотка!

- А, от Войцеховского. У меня его нет. Фелиция забрала.

Тут Доротка вернулась из кухни с перцем и солью и села на свое место за столом. Меланья тоже собиралась сесть, но, услышав ответ сестры, замерла.

- С ума сошла! Дала Фелиции письмо! Ну так считай, пропало.

И громко позвала:

- Фелиция! Особое приглашение требуется?

Сама же кричала - есть хочу. И захвати письмо Войцеховского.

Тем временем Фелиция, сосредоточенно нахмурившись, перебирала бумаги, наваленные на столик в прихожей. Перешла в столовую, порылась в куче бумаг на журнальном столике, беспомощно оглянулась.

- Не знаю я, куда оно подевалось. Наверняка кто-то из вас взял. А может, Доротка?

- О каком письме вы говорите? - не поняла Доротка.

- Да нет, я же видела - письмо унесла ты! - напомнила старшей сестре Сильвия.

- И что я с ним сделала? - поинтересовалась Фелиция.