Хотя я, конечно, не был таким идиотом, чтобы подозревать каждого Брауна в родстве с Ричардом по кличке Капрал, то есть, условно говоря, со мной. Это все равно, что считать родней всех Бариновых. Тем не менее, когда миссис Стюарт по моей просьбе подключилась к одной из баз данных, используемых адвокатами и нотариусами при работе с делами о наследстве, она установила, что Ричард, сын Бенджамина и Милдред Браун, католического вероисповедания, есть прямой потомок Энтони Брауна и Мелани Джонсон. А я-то, чудак, понять не мог, откуда у хлопца, то есть у янки, испанская грусть… Правда, я никогда не видел настоящего Брауна. «Главный камуфляжник» — если он существовал в действительности — соизволил мне показать только фото некоего парня, похожего на него. Того самого, что женился на Марселе и наплодил с ней шестерых детей, а потом взялся изучать историю катастрофы

«Боинга». Но это был отнюдь не самый главный сюрпризец во всей этой истории.

Куда более интересным оказалось то, что у клана О'Брайенов был, по утверждениям газетчиков, некий секретный страховой фонд. Создали они его вроде бы еще в начале XIX века. Это был, выражаясь по-русски, некий «общак», куда почти все семьи, входившие в клан, обязаны были отчислять определенный процент от своих капиталов. Если кто-то из членов клана зависал на грани банкротства (исключая те нередкие случаи, когда банкротство носило плановый характер), О'Брайены общими усилиями оказывали неудачнику поддержку. Распоряжение фондом находилось по традиции в руках старшей, английской, ветви рода. Именно они знали в точности, где, сколько и чего хранится. Само собой, что у этого самого фонда не было никакого официального статуса, и никем он не регистрировался. Опять-таки по россказням прессы выходило, что фонд состоял из нескольких десятков — кое-кто писал, что даже сотен — анонимных счетов в различных английских или швейцарских банках, а также счетов, оформленных на имена подставных лиц, получавших за «прокат» своих фамилий определенную мзду.