Из этого вышло вот что. Предположительно существующий фонд стал прокручивать очень грязненькие денежки, причем далеко не одних О'Брайенов. И у тех, кто пользовался услугами Тимоти О'Брайена, появилась, с моей точки зрения, вполне логичная мысль: а на фига пользоваться услугами этого тунеядца, гребущего за здорово живешь всякие там комиссионные и проценты, если можно поделить анонимные и подставные счета и обойтись без лишних расходов? Тем более что можно было не мотаться в Лондон или Женеву, где попеременно обитал Тимоти в 50-х — 70-х годах, а заниматься делом где-то поближе к дому.

То, что такая мысль может прийти в голову некоторым клиентам, гражданин О'Брайен даже очень догадывался. Он понимал, что у него и до естественной смерти не так уж много времени, не говоря уже о том, что ему ее могут ускорить. Чтобы продлить себе жизнь, сделать родственников заботливее и почтительнее, старик Тимоти абонировал в неведомо каком швейцарском (а может, и не швейцарском) банке небольшой сейф, куда якобы упрятал списки всех счетов и подставных лиц, пароли, коды и прочие секреты фонда. Доступ к сейфу имел только он сам, и никто больше.

Сыновей у мистера Тимоти не было, а потому передать свои дела, как это водилось в прежние времена, старшему наследнику он не мог. Единственная дочь Полин оказалась не самого крепкого здоровья и угодила в сумасшедший дом еще в 1950 году. Правда, свихнулась она не сразу, а только после того, как вышла замуж за летчика Королевских ВВС Эрнеста Чалмерса, у которого уже был двадцатилетний сын Грэг от первого брака. Крыша у бедной Полин поехала не от того, что брак был уж очень неудачным, а от больших переживаний по поводу гибели полковника Чалмерса на корейской войне.