Ленка оторвала меня от всяких там ретроспективных размышлений.

— Мистер Браун, — соорудив строгую морду, объявила Хрюшка, — вы не находите, что следует совершить небольшую прогулку по окрестностям?

— Нахожу, — сказал я. — Мы ж сюда не на отсидку приехали.

— Балдеж! — Кандидата наук пробил самый что ни на есть «Дунькин» восторг. «Надо же! В тропики заехала!»

Отдав ключ портье, мы вышли в парк, где к нам тут же подскочила девочка Анита.

— Вы хотите осмотреть парк? — прощебетала крошка. — Я могу проводить вас и показать все, что заслуживает внимания.

Ленка только хмыкнула. А я сказал:

— Спасибо, мисс. Подскажите, как нам спуститься к океану?

— Вам будет удобнее, если я провожу вас, — Анита демонстрировала неназойливый сервис. Конечно, от пары лишних долларов на чай мы бы не разорились и, будь мы нормальными новороссийскими (в смысле из новой России) туристами, — не устояли бы от эдакого к себе внимания. Но во мне все-таки довольно много сохранилось от Брауна.

— Достаточно будет, если вы укажете нам направление, мисс.

Девочка была хорошо воспитана и, хотя по линии чаевых у нее вышел небольшой облом, не стала корчить оскорбленной рожицы. Напротив, она изобразила приятную улыбочку, оскалив свои натуральные зубки. Правда, после того, как малышка указала нам, куда топать, и мы повернулись к ней спиной, вслед нам было произнесено несколько приглушенных выражений нелестного свойства. Анита прошипела их очень тихо, поэтому смысл ее фраз дошел только до меня. Ленка, если бы услышала, то, наверное, нахамила бы в ответ, но я был вовсе не обидчив. Образы, давно стершиеся и поблекшие в памяти, внезапно стали четче и ярче. Анита напомнила мне очаровашек Марселу и Соледад со всеми их достоинствами и пакостными чертами. У первой достоинств было больше, у второй — вредности, но обе вспоминались с нежностью.