Тетушке Зандбург стало не по себе. До нее начало доходить, в какую очередь она затесалась. В течение нескольких дней районная газета приглашала граждан на роли статистов на съемках кинофильма «Последний улов». Однако у нее и в мыслях не было сниматься в кино. Так что теперь следовало подумать о том, как наиболее дипломатично ретироваться из этой очереди.

— Ну что вы, что вы... У меня уйма общественных дел! Я пришла только занять очередь для приятельницы, но не собираюсь ждать ее больше четверти часа... Надо отпирать уголок, а то вон вся моя клиентура шляется без надзора.

И в самом деле — вдоль извилистой ленты очереди сновали подростки, без которых нигде и ничего не обходится.

— Атас, ребя! — завидев тетушку Зандбург, издал предупреждающий клич смуглый Янис, весьма гордившийся кличкой «Мексиканец Джо». — Жандармама здесь, сейчас прицепится.

Поздно. Властным жестом тетушка Зандбург подозвала мальчишек и тотчас перешла в наступление:

— Конечно! Когда в школу, тогда их не добудиться, а когда в кино нанимают артистов — они тут как тут! И перестань, Герберт, жевать, когда с тобой начальство разговаривает.

Парень послушно вынул изо рта комочек жвачки и прилепил его к мочке правого уха.

— Уж не подорожала ли эта дрянь, коли боишься выплюнуть? — продолжала пилить тетушка Зандбург.

— Как всегда — красненькая за блок, — сознался Мексиканец Джо. — Но у нас объявлен месячник экономии.

Это было сказано так торжественно, что Зандбург, хорошо знавшая своих подшефных огольцов, решила временно воздержаться от дальнейших расспросов. Сами все выложат, не удержатся, если уж замыслили что-то серьезное, а это было написано у них на физиономиях.

— Раз так, то снимаемся и берем курс на наш уголок, — предложила тетушка Зандбург. — Поможете мне прибрать помещение, а потом поиграете в пинг-понг или в новус.

Лица у ребят вытянулись.

— А мы думали, может, нам тут обломится пара рублишек, — не выдержал Герберт.