Еще через пять миль, досыта наглотавшись пыли, – а заодно и вдоволь налюбовавшись, как мой новехонький красавец «форд» тычется бампером в каждую колдобину на чертовой дороге, – я наконец затормозил перед крошечным белым домиком. Белым? Пожалуй, я ему польстил. Когда-то это строение, возможно, и было белым, но сейчас просто умоляло о том, чтобы его покрасили. Сарай на заднем дворе оказался еще в более плачевном состоянии.

Даже не выходя из машины, я мог с уверенностью заявить, что Юнис и Джо Эдди десять тысяч не помешают.

Домик по соседству выглядел не лучше. Точнее сказать, значительно хуже. А если уж быть совсем точным, то он выглядел просто безобразно. Дом был выкрашен в карамельно-розовый цвет. Не знаю, как вам, а мне достаточно взглянуть на подобный ужас, и тут же начинает выворачивать наизнанку.

Хотите верьте, хотите нет, но карамельно-розовый дом находился шагах в двадцати от облупленно-белого. В наших краях подобное не редкость, так что вроде удивляться не приходится. Но эта логика – хоть убейте! – выше моего понимания.

Сами посудите. Вы натыкаетесь на дом в десятке миль от города, можно сказать на задворках цивилизации. Естественно, у вас возникает вопрос: а зачем человеку забираться к черту на кулички? Зачем ему эта головная боль? Ответ напрашивается сам собой. Хозяин дома – горячий сторонник отшельнического образа жизни. И, тем не менее, в девяноста девяти случаях из ста к одной келье отшельника приклеивается другая, а в результате перед вами городской квартал в миниатюре.

Вот вам и дважды два четыре, как говаривал мой отец.

Признаться, я не большой любитель без толку пересчитывать ухабы на дрянных проселочных дорогах. А потому, чтобы не оказаться перед закрытой дверью, заранее позвонил Юнис и договорился о встрече.

Однако по непонятной причине она не сочла нужным привязать собаку. Едва я выбрался из машины, как этот мешок с костями, слегка прикрытый грязновато-бурой шерстью, выскочил из-за дома и со всех ног рванул ко мне. Оскал на его злобной морде не сулил приятного знакомства.