Итак, моему изголодавшемуся взору предстала мисс Десять Баллов по шкале Пиджин-Форка. Мельба, должно быть, уловила огонь в моих глазах, поскольку немедленно занялась прической, приглаживая свой и без того идеально гладкий пучок.
– Святые угодники! Хаскелл, да ты, как я погляжу, прямо горишь…
Конец фразы для человечества безвозвратно утрачен. К числу благодарных слушателей Мельбы я себя никогда не относил. А теперь и подавно. В последнее время ситуация приняла опасный оборот. У Мельбы, надо сказать, пятеро ребятишек мал мала меньше. Два года назад счастливый папаша Холи счел уместным скончаться, и с тех пор Мельба зыркает в мою сторону чаще, чем того требует необходимость. Других свободных особей мужского пола она, разумеется, тоже не оставляет без внимания. К несчастью в бедняжке Мельбе добрая сотня лишних фунтов – большая часть которых приходится, мягко выражаясь, на седалище, – а ее пятеро драгоценных чад вывели бы из себя даже святого. Узнав Мельбу поближе (в рабочей обстановке, уверяю вас, исключительно в рабочей обстановке!), я пришел к определенному выводу. Отис Холи провернул старый как мир фокус. Он не умер. Он смылся.
Когда я пулей вылетел из аптеки, мисс Десять Баллов уже почти добралась до лестничной площадки перед дверью моего офиса. Но ее последние несколько шагов мне таки удалось лицезреть. Роскошное зрелище. Какая жалость, что я опоздал к началу представления!
На ней был узкий темно-синий костюм – ну, знаете, такой коротенький пиджачок и обтягивающая юбочка с разрезом сзади. Ох и удобная же штука эти разрезы! Во-первых, без них женщинам пришлось бы забыть о лестницах. А во-вторых, как бы я тогда увидел стройные ножки мисс Десять Баллов?