Но тем не менее вину явно собирались свалить на чужака. Честь самаденского отряда горных проводников следовало спасти. Это было задачей спортивной комиссии.

Был выслушан уже упомянутый Джузеппе Верди, приехавший из Цюриха. Его рассказ вызвал всеобщее удивление.

— Я готовился почти пять лет, чтобы одолеть эту опасную стену, и когда узнал, что ы Монтерачи прибыл англичанин, собирающийся сделать то же самое, немедленно помчался сюда, чтобы увидеть это, или, если успею, предложить сопровождать его при восхождении. Вчера, добравшись сюда, я решил отказаться от восхождения — почувствовал, что ещё не готов. Но хотел дойти хоть туда, куда смогу. Поднимался один. Дошел до того места, где был найден Секки. Я был удивлен множеством удобных уступов и расщелин. По этой трассе мог бы подняться и неопытный новичок. Юго-восточная часть, несмотря на крутизну, оказалась прогулочной трассой, позволявшей с одинаковым успехом и подняться, и спуститься. Эрозия скал создала множество опор для рук и ног. Слои камня уходили в глубь скал в направлении сверху вниз, поэтому выступы были с уклоном внутрь и давали ногам такую опору, что не подвели бы и во время дождя.

— Не понимаю, с чего бы там селиться дьяволу Молчащих скал, продолжал Верди с легкой усмешкой, — подъем был ничуть не труднее и двадцатью метрами выше, где случилось несчастье. Я все внимательно осмотрел и изучил, но, видимо, как иногда случается, крюк просто недостаточно надежно вошел в трещину. Я заметил кое-какие следы металла, но в трещину мог быть вбит и ледоруб. Короче, я продолжал осторожно двигаться дальше. Сам, без страховки. Только метрах в пятидесяти от вершины, с южной стороны, подъем преградил выступающий монолит, настолько вылизанный ветрами, что просто не за что было ухватиться. Пришлось повозиться, навешивая тросы. Но и с этой проблемой я справился и достиг вершины за два часа пять минут.