Осторожно расплетая внутренние жилы, Кристен всматривался в них через лупу. Но работа оказалась напрасной, ничего, на что рассчитывал, он не увидел. Трос не был надрезан, концы волокон в разрыве неровные, значит дефект таился в самом тросе. Уложив его обратно в коробку, полученную от Бюргена, комиссар разочарованно закрыл крышку.

Недовольно подойдя к окну, он выглянул наружу. Фигура могильщика, ковылявшего по улице, напомнила ему о встрече прошлой ночью. Интересно, откуда у Амелотти оружие? Будет лучше выяснить, как оно к нему попало и есть ли у него разрешение.

Выйдя на улицу, Кристен окликнул старика. Могильщик по старческой привычке остановился, соображая, откуда его позвали, потом неуверенно обернулся и уставился на комиссара.

— Вы меня звали? — вежливо спросил он, сообразив, кто это, потому что Кристен стоял в дверях комиссариата.

— Вчера мы встретились наверху, у ледника, — властно обратился к нему комиссар. — Вы спасли меня от когтей дьявола Молчащих скал, помните?

— Так это вы были?

— Ну да! Как, удалось вам солью и шафраном укротить зло?

— Молодежь и иностранцы не понимают таких вещей, и все посмеиваются. Но я-то вашу жизнь и вправду спас.

— Мне предстояло умереть?

— Умрет любой, кто встретит дьявола, не имея амулета. Шафран, он любит, а соли боится.

— А куда вы сейчас направляетесь?

— Но ведь умерли двое — Джулио Секки и тот иностранец. Им предстоит успокоиться в вырытой мной могиле, — ухмыльнулся старикашка, кланяясь комиссару, который его отпустил.

Во двор комиссариата Кристен влетел с криком:

— Машину!

Через минуту служебный автомобиль уже мчался по разделительной полосе, минуя Целлерину, Самадену и Понтрезину. Узкой дорогой через лес добрались до Мортерачи. Оттуда комиссар с проводником не менее часа карабкались к жалкой хижине могильщика.