Амелотти завладел её душой и, казалось, безжалостно подчинил её своему влиянию. Но Кристен все же верил, что найдет в себе силы для отпора и недолго будет блуждать в потемках. Он должен вырвать Сандру из пут могильщика. С ней нужно объясниться обстоятельно, на свежем воздухе, в спокойной обстановке. Нельзя терять времени.

К своему плану он приступил на следующий день.

Было восемь утра. Комиссар Кристен, миновав последний дом Понтрезины, вступил на тропу, ведущую в Мортерачи. Его окружили ароматы соснового леса. Кровь застучала в висках. Он шел уверенным шагом и не моргнул глазом, когда из-за поворота ему навстречу показались его сотрудники — Кампонари и Шмиц, которые вели Амелотти на допрос в Сент — Мориц.

Амелотти, сняв шляпу, остановился. Кристен не собирался с ним заговаривать, но взгляд могильщика заставил его задержаться. Остановившись, они молча глядели друг на друга. Кристен сгорал от нетерпения, Амелотти был спокоен и сдержан.

— Кристен, если что-то случится с Сандрой Секки…

— С ней ничего уже не случится, Амелотти. Все худшее, что могло с ней случиться, уже случилось, — глухо ответил комиссар, кивнув Кампонари, чтобы продолжал путь.

— Послушайте, — настаивал Амелотти, — Сандре ничего не осталось…

— Ничего… кроме самого худшего.

Отойдя от них, он ускорил шаг. За Мортерачи пришлось карабкаться наверх среди валунов. К хижине на Монтпарсе он добрался весь взмокший, с сердцем, рвавшимся из груди.

На стук в дверь никто не ответил. Решительно шагнув внутрь, комиссар обнаружил Сандру, сидевшую на постели в крохотной комнатке, предназначенной для гостей. Она тупо глядела перед собой.