Уилсон открыл глаза. Затуманенным, бессмысленным взором обвел комнату. И вновь вспомнил о фургоне. Им овладел страх. Его невидимые щупальца, переплетаясь и извиваясь, медленно, но неотвратимо подползали к креслу. Он инстинктивно сжался, подтягивая ноги к туловищу. Внезапно в голову пришла странная мысль и он удивился, как не додумался до этого раньше. Теперь он знал, как избавиться от страха и полностью отдаться во власть воспоминаний.

"Ведь это так просто! - подумал с облегчением. - А фургон... знак свыше. Я выполнил свою миссию и теперь буду жить, как все. Так, как от меня требуют и ждут. Я должен затаиться и молчать. Ничто не должно нарушить моей главной, священной тайны. Все эти люди просто не в состоянии понять мою миссию, мой, искупающий их грехи, путь. Молчание... А все, что может пролить на него свет, должно исчезнуть - из моей жизни, моего дома, этого города и страны."

Уилсон спустился в гараж, открыл кладовку-тайник и вытащил объемную кожаную сумку. Из нее достал почти новые вещи: джинсы, рубашку, темно-серый шерстяной свитер с оригинальной аппликацией черного кондора слева. Из пакета - чисто вымытые коричневые туфли на толстой, рифленной подошве, пакет поменьше, в котором лежали парик, грим и очки в тонкой оправе. Стэнли взял свитер и джинсы, поднес их к лицу, вдыхая запах. Сердце запрыгало, как теннисный мячик на корте. Улыбаясь, он блаженно зажмурился и... тишину гаража разорвал в клочья визгливый женский крик.

- Не подходи ко мне, ублюдок! - в глазах Дины искрами метались отчаянная решимость и злость.

Но где-то в глубине Стэнли заметил едва приметные всполохи животного страха. Он доверчиво улыбнулся ей. Голос его прозвучал ласково, убаюкивающе и завораживающе: