Время было раннее. Приёмная пуста. Помощник начальника Управления ещё не пришёл. Телефон настойчиво и призывно гудел, требуя снять трубку. Это был аппарат прямой правительственной связи с руководством страны, называемый в обиходе «кремлёвкой». По нему можно было связаться с начальником разведки, минуя приёмную: помощника и адъютанта. Телефонный зуммер генерал услышал в коридоре, когда шёл в свой кабинет.

— Значит, кто-то не хочет, чтобы в моей приёмной знали о звонке, и этот кто-то не президент страны и не премьер! Чего бы им звонить мне в такую рань? — чисто подсознательно подумал генерал, взглянув машинально на большие старинные напольные часы, стоявшие в приёмной. Они показывали без четверти семь утра. Звонивший, должно быть, знал, что начальник Управления приходит на службу много раньше своих помощников. Обычно к руководству или другому высокому начальству на совещания, для доклада или какое-либо другое заседание его вызывали нарочным, реже звонили из администрации президента, но не лично президент, а, как правило, его помощник. Генерал тяжело вздохнул, садясь в кресло. За долгие годы службы в разведке ему пришлось работать со многими руководителями государства, но нынешние начальника Управления просто удивляли, а некоторые просто раздражали своей многословностью, поверхностным суждением по важным проблемам и вообще легкомысленным отношением к серьёзным государственным проблемам. А как было думать по-другому, коли все разведданные, аналитические справки и прочие важные секретные документы, готовящиеся в его ведомстве силами и трудами многих десятков и сотен сотрудников, абсолютно не интересовали руководство страны. Это не удивляло генерала, ведь пришли молодые и амбициозные политики, новое мышление которых требовало и новые подходы к проблемам и новых советников.

— Слушаю, Корабелов! — бросил короткую фразу в телефонный аппарат генерал.