Все события это подтверждают. Посмотрите! Ведь разрушение страны идёт сверху, причём с самого верху!!! Но отгородить непроницаемой стеной нашего президента от всего мира, а особенно от его помощников и советников, мы не можем. Я Вам должен сказать, что руководство Комитета в конце прошлого года санкционировало использование одного нашего спецподразделения на уничтожение места производства препарата. Нами была обнаружена секретная лаборатория. Мы хорошо проработали всю операцию, привлекли достаточное количество сил и средств. В начале лета нами была послана боевая группа, шесть человек, из состава диверсионного подразделения внешней разведки КГБ для ликвидации секретной лаборатории. Но! К сожалению, наши люди все то ли погибли, то ли их арестовали? Нам даже не известно. Исчезли без следа. Есть подозрение, что ребят сдали ещё до прибытия туда, — не на шутку разволновался полковник, и генерал это заметил.

— Я хочу Вам сказать, Иван Фёдорович, — продолжил после небольшой паузы Климов, — что в нашем высшем руководстве есть люди, которые тут же сообщают своим друзьям за океан всё! Понимаете? Абсолютно всё! После гибели наших ребят мы их даже вычислили, но поделать ничего не смогли. Они находятся под защитой закона и государства, кто-то из них депутат, кто-то министр, кто-то помощник или советник, ну прямо хоть несанкционированный отстрел начинай. А что делать? Комитет сейчас не тот стал. А Президент наш очень хочет премию мира получить, поэтому его помощники нам не дают шага ступить без доклада, санкции, согласований и прочих бюрократических препонов. Полный контроль президентских чиновников. Ваша же организация под таким прессом не находится, но это пока, товарищ генерал. Думаю, что военная разведка в этой очереди на реформирование следующая. Ведь она у многих стоит костью поперёк горла, особенно у наших западных друзей. В вашей структуре наверняка есть спецназ, помогите нам, вернее помогите стране, и это не громкие слова. С ответом Вас не тороплю, товарищ генерал, но время уходит. Вот мои телефоны. Звонить я Вам не смогу, простите! Сейчас знаете, сколько доброхотов появилось, первыми прибежать и доложить? До встречи, Иван Фёдорович!