— Система безопасности там наверняка серьёзная! А что они, собственно говоря, там изготавливают или разрабатывают, если такая мощная охрана, и чего вдруг так испугалось наше руководство? ― Поинтересовался я у генерала и полковника, спрашивая их как бы одновременно.

— Сейчас тебе Владимир Александрович всё подробно доложит, а я тем временем самовар поставлю да чайку заварю, сидеть ведь всю ночь придётся, я, думаю, и днём прихватим ещё несколько часов, если не целый день. Обмозговать надо всё так, чтобы провала не было и чтобы домой всем вернуться, ― сказал генерал. Затем, немного помолчав, добавил, — по возможности, конечно, — и вышел из комнаты на кухню, оставив нас одних.

Климов встал из-за стола, подошёл поближе ко мне и чётко, по-военному, начал докладывать: «По нашим сведениям и по данным военной разведки, полученными агентурным путём и при помощи технических средств стало известно, что в лаборатории, расположенной на турбазе, разрабатываются опытные образцы химического вещества широкого спектра действия. Сейчас объём выпускаемого препарата ничтожно, но вскоре он начнёт производиться в большом количестве. Следует подчеркнуть, что производимый на турбазе химикат довольно опасный вид психотропного препарата, который в принципе в недалёком будущем можно будет использовать и качестве боевого отравляющего вещества перспективного действия. Способ и механизм его воздействия точно, досконально, не известен, но мы точно знаем, что этот препарат активно влияет на психику человека, его мозг и центральную нервную систему.