Мы уже находились в воздухе и шли на базу, когда один из убитых неожиданно вдруг застонал и чуть приоткрыл глаза. Он был жив. Просто во время расстрела у кого-то из «духов» дрогнула рука и пуля прошла по касательной, повредив кожу головы и задев немного кости черепа, совсем не повредила мозг. Чудеса на свете, а на войне тем паче, встречаются очень часто, просто в них не верят, когда про эти самые чудеса начинают рассказывать в мироне время, считая их выдумками и фантазиями рассказчика. Оживший вдруг парнишка, наверное, вытянул когда-то счастливый билетик у своей судьбы или родился в рубашке, а скорее всего и то, и другое вместе. Звали его, кстати, Алёшка, а фамилия счастливчика ― Чернышёв, командир разведывательной роты. Прозвище у него поначалу в дивизии действительно было Черныш, это потом его стали звать «Седой», потому как волосы его тёмные когда-то, почти, чёрные после того расстрела побелели, совершенно седыми стали, словно у болотной птицы лунь.

Москва. Конспиративная квартира ГРУ

От неожиданно навалившихся воспоминаний меня оторвал голос генерала: «Втроём значит!? Ну, ну! В ковбоев захотелось поиграть? Голливуд решили устроить!» Я понял, что генерала мой выбор не убедил. Мне следовало обосновать своё решение идти группой в три человека, и я хотел уже, было, начать, но не успел. Иван Фёдорович так грозно взглянул, что я замер, не начав даже фразы. Климов поначалу тоже хотел что-то высказать, но, когда взглянул на генерала, понял, что лучше отложить свои предложения. В комнате воцарилась тишина. Затянувшуюся паузу прервал наш гость из Комитета.

— Ну, давайте на карте посмотрим, а потом поподробнее на схемах, ― предложил полковник Климов, поняв, что наш разговор с генералом может принять затяжной характер.