― В целом предложение неплохое, ― заметил прапорщик, ― только не подходит оно нам, товарищ полковник.

― Это почему же? ― Поинтересовался Климов. Он даже был немного раздосадован тем, что его предложение, о котором он думал полдня, вот так быстро отверг простой прапорщик из спецназал. Климов даже хотел поспорить на этот счёт, но Деда смутить было сложно. Дедом в отряде мы называли Дмитрия Серафимовича Сокольникова, хотя, конечно, стариком он не выглядел, ибо быть таковым в тридцать три года нормальному мужчине просто непозволительно, но это прозвище, прочно пристало к нему и, кстати, служило ему позывным во время проведения различных мероприятий. А прозвище своё прапорщик получил из-за лысины, которая начала у него появляться ещё в военном училище. Димыч по характеру был человеком прямым, юлить и хитрить не умел, к тому же специалистом считался классным, а поэтому мог позволить себе говорить без обиняков, открыто и честно.

― Не подходит Ваш план, товарищ полковник, по одной весьма простой причине, ― убеждённо говорил прапорщик, ― не подходит потому, что снаряжение, которое берём с собой, мы после завершения операции не имеем права бросать. И это, во-первых. Сами ведь говорили, что нельзя следов оставлять. Нам даже гильзы стрелянные придётся собирать, в противном случае полиция сразу поймёт ― кто, что и откуда. Поэтому и стрелять нужно будет редко и только наверняка, чтоб с первого выстрела. Если брать импортное оружие, снаряжение и прочее, то с иностранным имуществом я связываться не хочу, потому, как отказать может в самый напряжённый и ответственный момент. А здесь нам рисковать нельзя. В автомобиль с собой ведь не возьмёшь сто восемьдесят килограммов снаряжения? Нет! Взять-то можно, но на первом же полицейском пикете завалимся, если остановят, а уповать на то, что не остановят ― глупо.