Родители дома не ночевали. Отец уехал за город, на свою лесопилку, которую купил неделю назад. В представлении Насти «лесопилка» – это огромный длинный станок неопределенной конструкции, с одного конца в него засовывают бревна, а с другого выезжают готовые доски. Она очень удивилась, когда отец радостно сказал, что теперь и дачи не нужно – летом все семейство поедет отдыхать на лесопилку.

– Как это? – спросила Настя. – Отдыхать на лесопилке?

– Там настоящий отдых, – ответил отец. Настины глаза, и без того большие, пока Аркадий Михайлович говорил, становились все круглее, и уже заняли, пожалуй, половину ее красивого, искусно вылепленного личика. Оказалось, что лесопилка – это целая маленькая деревня, само место, где пилят доски – немного в стороне, а несколько домиков в этой деревеньке вообще пустые и теперь принадлежат им.

– Поедем, выберешь любой, – сказал отец.

– Так это правда все теперь твое? – Настя продолжала во все глаза смотреть на отца.

– Ты чего таращишься? Не совсем, конечно, мое, но пользоваться можно в полном объеме. Одному мне это пока не осилить. Скинулись мы, короче говоря, с друзьями и купили.

– Так ты что теперь – помещик? А крепостные у тебя тоже есть? Ты же сказал, что пустуют несколько домов. А в остальных живут?

– А как же? Работают мужики на лесопилке, там и живут. Ты голову не забивай себе – аренда, субаренда, в этих делах сам черт ногу сломит. В нашей стране, во всяком случае. Ведь большинство юристов толком ничего не понимают, вслепую работают. Знаешь такую поговорку – закон – что дышло…

– Знаю. Только вот хотела тебя спросить, что такое дышло?

– Дышло… Это такая, в общем, штука… Лошадь представляешь себе?

– В общих чертах.

– Ну вот, на лошадь надевают… Или в телегу… Слушай, вот поедем на лесопилку, там будет тебе и дышло и лошади, на охоту пойдем.