Подъезд сиял чистотой. На лестничной площадке, куда вознесся бесшумный лифт, не было ни соринки. Никто здесь не плевал на пол, не бросал окурки и не пачкал стены, пытаясь выразить свое представление о прекрасном. Причиной тому была высочайшая сознательность жильцов дома, у которой, в свою очередь, тоже была своя причина: глазок камеры слежения, притаившийся под потолком.

Стараясь не обращать на нее внимания, Олег Чакин пригладил волосы и чинно нажал кнопку звонка, отозвавшегося птичьей трелью. На его симпатичном лице застыло выражение безграничной порядочности и скромности. В свои двадцать три года он выглядел настоящим пай-мальчиком, чем-то смахивающим на повзрослевшего Маленького принца из сказки Экзюпери. Но в правом кармане его аккуратных брючек хранился предмет, с которым не станет ходить по городу ни один настоящий пай-мальчик, тем более похожий на Маленького принца.

Всякий раз, когда пальцы Олега касались этого предмета, он заставлял себя вытаскивать руку из кармана, но очень скоро она снова оказывалась там, и эта постоянная борьба заставляла его нервничать. Приходилось снова и снова говорить себе: «Act naturally», то есть «Держись естественно».

В тот момент, когда дверь распахнулась, Олег как раз вытащил правую руку из кармана, закончив это порывистое движение приветственным жестом.

– Хай. – Он пошевелил растопыренными пальцами.