— Ты можешь что-то предложить?

— Только новое знакомство. А уж этот человек предложит тебе настоящий бизнес. Во всяком случае, я так думаю.

Сразу возникла мысль о происках спецслужб. Что-что, а становиться шпионом Зяма не собирался. Дядя сумел открыть ему глаза. Жить в постоянном нервном напряжении, дрожать, выходя на связь, маяться медвежьей болезнью и напускать в штаны при встрече с органами он не желал.

— Он кто, шпион?

Сашико засмеялась. Она была счастлива, что у неё есть этот русский друг (японцы не делят выходцев из России по национальностям, будь то евреи, татары, чуваши, марийцы — это все русские), крепкий мужчина, с большой сильной плотью, о какой могут мечтать многие японцы, которые мечту о подобных достоинствах воплощают в камне и дереве, молятся, чтобы снизошла на них милость небес и подарила початок потолще и потверже. А её Сяма-сан ещё и образован, добр, знает японский и по-восточному вежлив. Сашико не связывала надежд на будущее с их отношениями. Люди, живущие на вулкане, умеют радоваться дню сегодняшнему, если даже дымит гора, но земля ещё не трясется. Они ценят счастье, которое дарит реальность, и не строят песчаных замков, которые разрушает первый же удар тайфуна.

— Нет, он обычный торговец, китаец. Большие деньги. Интересуется торговлей с Россией.

Чен Дусин оказался высоким, подтянутым человеком, одетым по-европейски: синий английский костюм-тройка, галстук-бабочка. Он уверенно протянул Зяме руку.

— Коннитива, дайсан-но сансей. Здравствуйте, господин третий.

— Третий? — Зяма не понял. — Сорэ-ва даю кото дэс ка? Как вас понять?

Чен засмеялся.

— Извините, я не учел, что сразу такое поймет только китаец. Наши стратеги в Пекине распределили врагов Китая по номерам. Первый — враг открытый. Это Америка. Второй — сильный и процветающий враг — Япония. Третий — воинственная сила и безусловный враг — Россия. Так что здесь второй — Сашико, третий вы, сансей.