теплые местечки.

Вот и доверяй после этого нашей системе среднего образования.

Но любопытство Гакуто не улеглось до конца.

– Слушай, но почему именно Рёги? Она же совсем не для тебя.

Верно. Я сразу вспомнил, как знакомые старшеклассники говорили, что мне бы

больше подошла какая-нибудь тихая, нежная девочка. Гакуто явно намекал на то же

самое.

Досада заставила меня выпалить то, что я говорить совсем не собирался:

– Шики вовсе не такая уж страшная!

Гакуто довольно ухмыльнулся: похоже, он специально решил меня

спровоцировать.

– И ты еще имеешь наглость утверждать, что вы просто друзья? Ну-ну. Потом, она

– действительно тяжелый человек. Если ты этого не замечаешь, значит, совсем потерял от

нее голову.

Он имел в виду ту ледяную стену отчуждения, которой она встречала всех

остальных одноклассников. И Гакуто был прав, конечно. Хотя мне вовсе не хотелось это

признавать, осталось лишь кивнуть.

– Сам знаю.

– Так что же ты в ней нашел? – неумолимо продолжал допрос Гакуто. – Как она

выглядит?

Безусловно, Шики была прекрасна – столь красивых и благородных девушек в

нашей школе можно было пересчитать по пальцам. Но и без этого меня притягивало к

ней, словно магнитом. Она… она выглядела так, словно в следующий миг могла

сломаться, словно в ней могла с оглушительным звоном лопнуть натянутая струна. Нет, конечно, она не оставляла впечатления болезненности и уязвимости – в ней чувствовался

крепкий стержень. Но меня не оставляло ощущение, что Шики гораздо более хрупка и

уязвима, чем кажется на первый взгляд. Наверное, именно поэтому я был не в силах

оставить ее одну. Смотреть со стороны на ее боль… нет, для меня это было невозможно.