заснуть, словно провинившийся самурай, которому приказали совершить на рассвете

харакири.

– Здорово, Кокуто!

Появившаяся, наконец, Шики энергично поприветствовала меня еще издали.

Одетая в обычное кимоно и совершенно несоответствующую ему вызывающе красную

кожаную куртку, она шагала по заполненной людьми круглой площадке с бронзовой

собакой в центре, где мы уговорились встретиться. Но гораздо больше, чем наряд, меня

поразила ее речь.

– Заждался, что ли? Извиняй, чувак. Пока смылась от Акитаки, аж вспотела.

Шики говорила, как ни в чем не бывало, хотя я буквально не мог ее узнать.

Стиль речи подошел бы какому-нибудь не слишком хорошо воспитанному парню, а не сдержанной девушке, которую я знал уже почти год. Не в силах ответить, я уставился

на нее. На первый взгляд в облике Шики не было ничего необычного. Та же грациозная и

стройная, немного миниатюрная фигурка… но слишком самоуверенная осанка и резкость

движений были незнакомы. Ощущение скрытого от посторонних глаз, но серьезного

противоречия окружило ее зыбкой атмосферой кукольного театра. Она – марионетка.

Внешне безупречная, но… лишь внешне.

– Ну, что смотришь? Я опоздала всего на час, а ты уже строишь такие рожи. Какой-

то ты, парень, нетерпеливый.

В устремленных на меня с незнакомым прищуром темных глазах Шики мелькнуло

непонятное выражение. Коротко подрезанные блестящие черные волосы обрамляли узкое

лицо с большими и выразительными глазами. И хотя сейчас в них отражался только

Микия Кокуто, казалось, они смотрели намного глубже и дальше. Куда? Если бы знать…

Если подумать, я мгновенно утонул в этих глазах в тот снежный день, когда

впервые встретил ее.

– Э-э… Ты… ты, в самом деле – Шики?