он говорит. Даже ты бы смог подделаться под кого-то другого.

Шики задумчиво откусила от гамбургера.

– Такого раньше не бывало. Сегодня мне впервые удалось выбраться наружу. И

раньше мне ничего не нужно было говорить потому, что мы с Шики думали одинаково.

Я ничего не понял.

– Как бы тебе сказать… Это называется расщеплением личности, если по-

простому. Меня зовут ШИКИ, а ее, нормальную, – Шики. Мое имя – от «плетеная ткань».

Но мы с ней не разные люди, и отличаемся только порядком наших приоритетов.

Иерархией интересов, можно и так сказать. И от этого невозможно избавиться.

Ее тонкий белый палец задумчиво чертил на салфетке кандзи «Шики» и «ШИКИ».

– Мне захотелось поговорить с тобой, Кокуто. Шики никак не решалась, поэтому

мне пришлось сделать это вместо нее. Врубился?

– В-вроде того.

Мой ответ прозвучал неуверенно и скованно, но, на самом деле, я уже чувствовал, что это правда. Такое уже случалось. Еще до старшей школы я встретил Шики – тем

незабываемым зимним вечером с медленно падающим снегом. Но когда я заговорил с ней

после церемонии поступления, она сказала, что ничего не помнит. В то время я решил, что

она терпеть меня не может и не желает разговаривать. Теперь все обретало новый смысл.

Более того. Проведя с ней целый день, я с уверенностью мог сказать, что она –

настоящая Шики. Если верить словам Шики, то есть – ШИКИ – они отличались только

манерой речи, но действовали одинаково. Они были настолько похожими, что мне было

очень трудно найти различия.

– Но зачем ты мне говоришь?..

– Все равно не получилось бы скрываться от тебя и дальше.

Шики поднесла к губам стакан и глотнула через соломинку, быстро выпустив ее –

она не любила холодного.

– Если честно, я – дух противоречия, живущий в Шики. Ее отрицающий импульс.