Специального названия наша лаборатория не имела, все было засекречено. В ней работало-то всего человек пятнадцать. Мне поручили подготовку полетов животных на искусственном спутнике. В тот момент как раз создавались мощные межконтинентальные баллистические ракеты (в военных, разумеется, целях), с помощью которых можно было вывести на орбиту спутник. Так вот, Лайка вышла на орбиту на втором по счету спутнике 3 ноября 1957 года, а первый был без пассажиров. И уже после полета Лайки стало ясно, что ждать выхода человека в космос осталось недолго. Но нужно было только провести еще несколько экспериментов с животными. Я отвечал и за подготовку запусков животных, и за их отбор.

Как их отбирали?

— Это были обычные собаки, которых отлавливали на улицах и направляли в питомники, откуда ученые получали их для экспериментов. Все без исключения — беспородные. Мы в первую очередь смотрели на вес: годились только небольшие животные, 4—5 килограммов. Размеры летательных аппаратов не позволяли запустить, к примеру, овчарку. До Гагарина на ракетах летало десятка три собак, и еще около десяти на искусственных спутниках. Кроме собак мы запускали мышей, крыс, морских свинок, обезьян, мух, семена растений… Было этакое подобие Ноева ковчега. Но первыми все же были собаки.

А в США?

— В отношении опытов американцы нас обогнали: они начали проводить их на два года раньше. Первыми американскими «космонавтами» были крохотные беличьи обезьянки, потом они проводили эксперименты с мышами. Зато наш зоопарк был гораздо шире.

Космонавтам-людям по возвращении из космоса полагались звания, деньги и привилегии. А как складывалась судьба собачек-героев?

— Да по-разному… Некоторые, кстати, по нескольку раз летали. Некоторых просто отпускали на свободу. А одна космонавтка, Жулька, у меня дома жила. Хорошенькая такая, пушистая, беленькая, востроносая… Она была настоящей героиней, летала целых три раза — два раза на ракетах, а третий на корабле-спутнике, предшественнике того корабля, на котором летал Гагарин.