Тот улыбнулся ей. Он-то все понял: гены тигра-людоеда ничуть не страшнее генов мыши. И те, и другие вряд ли живы. Доктор Файнберг выпила жидкость из пробирки и скорчила гримасу. - Кто-нибудь желает выбрать пробирку для себя?- спросила она. - Это не настоящие хромосомы-убийцы!- рявкнул чей-то голос. Это переполнило чашу терпения. - Невежественные глупцы!- в отчаянии простонала доктор Файнберг.- Ничего вы не поймете! Она со злостью запустила руку в резервуар с желатином, схватила еще одну пробирку и выпила. Потом еще, еще... Она осушила все до одной пробирки и теперь морщилась от противного вкуса во рту, словно наглоталась чужой слюны. - Вот вам! В кого я теперь превращусь, по-вашему,- в оборотня-вервольфа? О, невежды! И тут ее пробрала дрожь, от которой встали дыбом волосы у нее на голове, и она мешком рухнула наземь. - Не трогайте ее! Еще заразитесь!- предупредила соратников мать Этель. - Болваны!- гаркнул ведущий с телестанции, забыв про беспристрастность, и вызвал "скорую". Когда потерявшую сознание доктора Файнберг унесли на носилках, один из ее коллег принялся объяснять, что этот обморок - просто неудачное стечение обстоятельств: он не сомневается, что проглоченный ею генетический материал не может вызвать даже несварения желудка. Причина обморока перевозбуждение. - Я хочу сказать, что генетический материал никак не мог стать его причиной. Однако его никто не слушал. Один из предводителей демонстрантов запрыгнул на лабораторный стол, на котором стоял резервуар. - Ничего не трогайте! Здесь все заражено!- Добившись тишины и убедившись, что все до одной камеры перестали шарить по взбудораженной толпе и обращены на него, он воздел руки к небу и заговорил: - Нам говорили, что здесь ничего не может случиться. Нам говорили, что никто не пострадает. Якобы гены, хромосомы и всякие там коды жизни, с которыми возятся эти нелюди, с трудом выживают. Что ж, по крайней мере на этот раз удар пришелся по виноватому.